Газета СТОМ-инфо № 62 (сентябрь 2015 г.), страница 23 (Версия для печати - текст)


Газета СТОМ-инфо № 62 (сентябрь 2015 г.), страница 23
СТОМ-инфо
23
рецидив, он связался со мной, когда
я уже был здесь, оформил квоту, я
его здесь прооперировал. Сейчас он
поехал снова в Финляндию на химио-
лучевую терапию. Когда мы выстроим
систему здесь, надеюсь, потребности
уезжать уже не будет: планируем через
2-3 месяца после операции приглашать
всех своих пациентов на осмотры и от-
слеживать результаты лечения.
— можете предположить, когда
эта система будет «выстроена».
— Систему сложно выстроить, если
нет большого объема хирургии. Как
только у нас будет все — материально-
техническая база, полный штат, все
будет организовано, как планируем.
Это важно для нашей научной деятель-
ности и совершенствования качества
работы. Это важно и для пациента:
например, если в любой другой об-
ласти медицины послеоперационное
наблюдение годами, может быть, не
принципиально, то в нейрохирургии
оно может требоваться на протяжении
долгих лет. Даже такая доброкаче-
ственная опухоль оболочек головного
мозга, как менингиома, например,
после идеального полного удаления
спустя пять лет может активироваться
снова. Значит, минимум пять лет паци-
енту надо наблюдаться.
— но разве задача хирурга на-
блюдать за состоянием пациента
после операции. Разве не терапев-
тические и диагностические службы
должны это делать.
— Как правило, терапевты основы-
ваются на заключении диагноста, про-
водящего контрольное исследование.
Мы, конечно, без рентгенологов тоже
не справимся, но ни один уважающий
себя нейрохирург не станет делать
выводы, основываясь на их пись-
менном заключении. Он обязательно
посмотрит снимок. Не потому что не
доверяет, а потому что это его работа.
<…>
— Часто в вашей практике было
так, что в заключении написано
одно, а вы видите другое.
— Не часто, но бывает. Это зависит
от специалиста, выполнявшего иссле-
дование. Благодаря опыту работы в
Хельсинки я могу отличить хорошего
рентгенолога от плохого: хороший
ходит в операционную и смотрит,
что происходит во время операции.
И когда он рассматривает на своем
компьютере контрольные снимки,
он видит все. У нас был рентгенолог
предпенсионного возраста, 40 лет
стажа в радиологии. Он молча стоял по
3-4 часа в операционной, отслеживая
весь ход операции. Это профессионал
самой высокой категории, мнение
которого не оспаривается. Я знаю, что
такие рентгенологи есть и в России,
и когда они будут работать в нашем
центре, я буду счастлив.
— Это сильная заявка — для одно-
го из нескольких отделений клиники
2,5 тысячи высокотехнологичных
операции в год.
— Если мы сможем выстроить
систему, в которой сможем прово-
дить столько операций, то получим
возможность лечить пациентов со
всей страны не только по квотам
Минздрава на ВМП, но и на средства
обязательного медицинского страхо-
вания. Это большой объем хирурги-
ческой помощи, который не входит
в ВМП — операции на позвоночнике,
устранение вертеброгенных болевых
синдромов…
— А возможности для научной
деятельности вы видите в том, что
у нас такие болезни, которые редко
встречаются в Европе. В Финлян-
дию, как и в другие европейские
страны, часто едут пациенты со
сложными (запущенными) забо-
леваниями, либо редкими для кон-
кретной страны. Эта сложность как
раз и дает возможности для научной
деятельности.
— Нет, я имею в виду не экспери-
ментирование, а лабораторную на-
уку, экспериментальную — на этапе
работы в виварии. Здесь есть институт
молекулярной биологии, генетики.
Эти направления по миру идут бок о
бок с современной нейрохирургией, и
мы хотим в них участвовать. Однако в
основном клиническая научная часть
направлена на то, чтобы лечить пациен-
тов и отслеживать результаты лечения.
Действительно, у населения каждой
страны – свои особенности заболе-
ваемости: где-то чаще встречаются
аневризмы, где-то — доброкачествен-
ные опухоли. Но наука развивается, не
расширяясь, а углубляясь в конкретную
патологию, изучает все ее аспекты от
молекулярной генетики до отсрочен-
ных результатов микрохирургического
лечения. Научный потенциал в этой
области однозначно еще не исчерпан,
несмотря на то, что много знаний и
опыта уже накоплено.
Казалось бы, банальная проблема
— грыжи диска. А на самом деле это
неглубоко изученная в научном от-
ношении область. Вообще, научная
мысль сейчас ничем не ограничена.
— Очень даже ограничена —
материально. Сейчас перед всеми
медицинскими учреждениями
поставлена задача максимальной
экономии.
— На протяжении 12 лет, которые я
проработал в Финляндии, мне посто-
янно говорили о том, что денег мало и
надо экономить. У меня к этому отно-
шение философское: в нейрохирургии
мудрое изречение о том, что скупой
платит дважды, работает в буквальном
смысле. Если на ней начинают эконо-
мить, это видно сразу по результатам
лечения – они ухудшаются. Не знаю,
что будет дальше, но сейчас у нас есть
все возможности для работы, нам не
отказывают в необходимых инстру-
ментах и оборудовании. Базисные
лекарства, хирургические расходные
материалы тоже есть. Надо, конечно,
учитывать, что собственно система
налаживается небыстро.
— Чем лично вы, доктор меди-
цины Университетской клиники
Хельсинки, хотели бы заниматься
в клинике.
— Больше всего мне интересны
открытые методики хирургического
лечения аневризм. Последнее время
появилось много возможностей для
эндоваскулярного лечения, но это не
панацея, при некоторых локализациях
долговременного эффекта можно до-
стичь только клипированием. Хотел
бы работать с сосудистыми мальфор-
мациями и всем, что с ними связано.
В будущем хочу более глубоко освоить
патологию ствола мозга.
— Вы петербуржец.
— Нет, я из города, тоже основанно-
го Петром, — Петрозаводска. Получил
в нем медицинское образование, во
время учебы работал медбратом, а по-
том почти сразу уехал в Финляндию. Но
долг своей малой Родине — отделению
нейрохирургии больницы Петрозавод-
ска — я отдал. Дважды с коллегой из
Университетской больницы Хельсинки
мы организовывали большой обучаю-
щий курс с трансляцией операций вжи-
вую для нейрохирургов, приезжавших
из всей России. Под проведение уже
первого курса больнице Петрозавод-
ска выделили деньги и нейрохирур-
гическое отделение было полностью
отремонтировано и переоборудовано.
Кстати, такой курс я хотел бы провести
и здесь. Мои коллеги из Финляндии,
Японии готовы приехать сюда и по-
казать свое мастерство.
Ирина Багликова
© Доктор Питер
ВОЗГЛАВИЛ ВРАЧ ИЗ ФИНЛЯНДИИ

Скачать в pdf

На предыдущую страницу На следующую страницу
Рейтинг@Mail.ru